Сашка пишет редко, потому что условия немного не те. Хотя многие думают, что уж где-где, а в тюрьме должно быть времени предостаточно. Да, времени много, вот только условия не те. Вы пробовали сосредоточиться в автобусе в час пик или представьте себе, что вы в комнате, где человек двадцать создает шумовой эффект: играют в шашки, разговаривают, ругаются, готовят еду, стирают. И не пробуйте. Поэтому Сашка пишет в редкие минуты тишины во время выезда на судебные заседания. Не могу сказать, что он говорит о чем-то новом, но, как говорится, «йому болить». Настроение, сами понимаете, не праздничное, и после того, что он каждый день там видит и переживает, ему не хочется говорить о весне, о птичках и цветочках. Просто пишет о том, что чувствует. Не судите строго.

«Наказания без вины не бывает» — эта сакраментальная фраза была сказана Глебом Жигловым в нашем любимом фильме «Место встречи изменить нельзя». Помните о ком он это сказал? О человеке, которого арестовали по подозрению в убийстве, а потом выпустили, потому что он был невиновен. (В кино выпускают). «Нужно было ему вовремя со своими женщинами разобраться».
Конечно, в жизни не так как в кино, в жизни хуже. Но в этой фразе отчетливо дают понять, что достаточно мнения одного человека – главное, чтобы он был в погонах и при исполнении – для того, чтобы ни в чем не повинный человек оказался за решеткой. Нам не меньше знакомо выражение: «Был бы человек, а дело найдется». Фраза тоже с того времени, но что изменилось? Не в научно-техническом аспекте, а в человеческом. Ничего! Все то же! Злость, обман, зависть. Низы по-прежнему не могут, и не только потому, что верхи не хотят, а просто потому, что нет сил ни терпеть, ни сопротивляться. Абсолютная апатия к себе, к ближнему, к жизни вообще.

Человек человеку – волк. Сказано давно, а, к сожалению, все еще актуально. Может быть, даже более актуальна, чем раньше. Мы не испытываем сочувствия друг к другу. Врут нам и мы врем. Всегда и во всем! Врем и изворачиваемся. И ложь так в нас укоренилась, что по-другому мы уже жить не можем. Ложь стала нашей правдой.

Голодные люди всегда слепы. Когда человек голоден, он способен думать только о еде. Да, еще о том, чтобы кому-то было хуже, чем ему самому. Это наше национальное: сфотографироваться на фоне горящего дома соседа. И никто нам не указ, и Закон не для нас. Никакой! Ни человеческий, ни уголовный, ни Божий. Мы волчья стая и у нас свои законы: каждый сам за себя. Мы думаем только о себе и своем собственном благополучии, а боль другого может нас только порадовать. Мне иногда кажется, что мы живем в том мире наизнанку, о котором пишут братья Стругацкие. Точнее, не живем, а существуем. Создается такое впечатление, что неведомая, но всемогущая рука уже взяла наш вывернутый наизнанку мир, как грязную робу, и готова вытрусить весь мусор и пыль, накопившиеся за последние пару тысяч лет. Вот так одним махом струсить грязь, алчность, ненависть, подлость. Но, наверное, это не ощущение, о подсознательное желание, чтобы кто-то большой и сильный пришел и вычистил наши «Авгиевы конюшни». Чтобы кто-то, но не мы. Нам нравиться мусорить, а убирать мы не любим, да, и не хотим. Мы лучше подождем, может, свершится чудо. А чуда может и не произойти, или произойдет, но не при нашей жизни. Но жить нужно сейчас. И убираться и чиститься лучше уже сегодня. И делать нужно это самим, а не ждать кого-то. И пока мы сами не потрудимся, не уберем за собой, мы не научимся ценить чистоту. И нужно в конце концов понять, что тот мир – реальный мир, в котором мы живем – достался нам как наказание на наши поступки, пороки, недостатки. Я уже как-то говорил: «Бог допускает неравенство, но не допускает несправедливости». Мы это все заслужили. Осталось за малым: осознать это и измениться. И сделать это нужно сегодня, иначе завтра может и не наступить. Мир от нас устал…