Sizo.com.ua
Если Вы хотите связаться с администратором, зарегистрироваться или сообщить какую-либо информацию, пишите на наш адрес: contact@sizo.com.ua
Я, конечно, не умею писать так же хорошо, как мой Сашка, но не могу остаться в стороне, и, несмотря на отсутствие писательского таланта, все же попробую.
Не могу сказать, что сейчас в моей жизни счастливый период, но и назвать его несчастным я не могу. Оказалось, я на редкость удачливый человек. Мне посчастливилось иметь замечательную семью, которая в полном составе оказывает мне невероятную помощь. Мне повезло с друзьями, которые ни на день не оставили меня один на один с моей бедой. И я поняла, что такое настоящее счастье: я люблю!!! И ради своего Сашки я способна на многое, как бы пафосно это не звучало. Как оказалось, я могу ночами просиживать под КПЗ, карауля милицейские машины, которые приезжают вечером за «клиентами». Я могу сутками выстаивать у стен СИЗО, ожидая своей очереди на свидание. Я могу морозной ночью дежурить, в надежде передать передачу. Смешно, но в нашей семье слово «передача» имеет сейчас одно единственное значение – продукты для Саши. И слово «свидание» давно перестало быть романтичным. Зато какое счастье испытываешь, когда наконец видишь его. И не важно, что через толстенное стекло и решетку, и пускай не слышно слов, но я вижу его глаза и этот час, пока мы вместе я испытываю долгожданное чувство покоя. Я знаю, что он сейчас рядом и в эти 60 минут с ним ничего не случится и сейчас мне не нужно волноваться. Не скрою, после «свидания» хочется тихонько лечь и умереть. А еще хочется найти цветик-семицветик и загадать желание о жизни, в которой больше не будет тюрьмы. Знаете, что оказалось самым сложным?! Пережить то, что из жизни ушли простые радости. Вместе завтракать, ждать с работы, ходить вместе в гости, готовить вкусненькое к приходу друзей. Стирать и гладить его вещи – оказалось тоже частью счастливой жизни. Жизнь разделилась на «до» и «после». Когда Сашу арестовали, я перестала дышать. Я поняла, что ни одна моя клеточка не жизнеспособна без него. А еще я поняла, что каждый из нас, как бы благополучно он себя не чувствовал и каким бы защищенным он себя не представлял, может оказаться совершенно беспомощным под катком системы.
Но, несмотря на то, что больно, тяжело и страшно, я счастлива. Мой муж – настоящий мужчина. Каждый раз, когда я его вижу, в тюрьме, в прокуратуре на допросе или в суде, я испытываю безграничное чувство гордости от того, что я его жена. Он мужчина! Как написала Ксения Соколова (российская журналистка) о Ходорковском, я поняла, чем отличается «мужчина» от «унылого говна». (На сайте мы выложили её статью. Я получила сказочное удовольствие от прочитанного. Желаю вам того же.) Он настоящий! Точнее – он настоящий мужчина! Он – человек с несгибаемым чувством свободы и невероятным достоинством. Когда я вижу Сашку, я понимаю, что мне есть за кого бороться. Я не прячу глаза, встречая знакомых, мне не стыдно, что муж в тюрьме, потому что я знаю, что он не виновен. Я знаю, что в любых обстоятельствах он останется достойным человеком, которым я не перестаю восхищаться.
Благодарю Господа за друзей и семью! Иногда сама себе завидую! Ну, не может одному человеку столько раз повезти! Говорят, друзей много не бывает. Враньё! Бывает! У нас их на самом деле много! Иногда наступают дни, когда кажется: всё, больше не могу. Но они так умеют чувствовать момент, что обязательно кто-нибудь оказывается рядом. Конечно, им сейчас со мной тяжело. Я не привыкла жить одна. Я уже почти 20 лет с Сашкой. Сложно вот так вот вдруг всё взять в свои руки. Обязательно что-то ломается, мне все время куда-то нужно, и как правило, в два места одновременно. Нахожусь в состоянии постоянного поиска идей по освобождению Саши и денег, для их реализации. Каждый из наших друзей особенный. Пройдясь по нашему сайту, вы увидите, что он разношерстный. Это все потому, что мы разные, и каждый из нас внес сюда что-то свое. А еще это значит, что каждый готов вместе со мной бороться за Сашку и подставить плечо помощи. Ни один из них не сомневается в невиновности Саши, и все мы верим, что скоро будем видеть его ни через решетку.
А еще он мне пишет. Мы переписываемся! Только не спрашивайте, как мы передаем друг другу письма. Если разрешит, я их выложу (в сокращении). Наверное, для первого раза достаточно. Я обязательно продолжу общаться с вами посредством Сашиной с вами переписки. Как бы там ни было, а я буду промежуточным звеном между ним и вами и вряд ли удержусь от своих реплик. До встречи!
Не могу сказать, что сейчас в моей жизни счастливый период, но и назвать его несчастным я не могу. Оказалось, я на редкость удачливый человек. Мне посчастливилось иметь замечательную семью, которая в полном составе оказывает мне невероятную помощь. Мне повезло с друзьями, которые ни на день не оставили меня один на один с моей бедой. И я поняла, что такое настоящее счастье: я люблю!!! И ради своего Сашки я способна на многое, как бы пафосно это не звучало. Как оказалось, я могу ночами просиживать под КПЗ, карауля милицейские машины, которые приезжают вечером за «клиентами». Я могу сутками выстаивать у стен СИЗО, ожидая своей очереди на свидание. Я могу морозной ночью дежурить, в надежде передать передачу. Смешно, но в нашей семье слово «передача» имеет сейчас одно единственное значение – продукты для Саши. И слово «свидание» давно перестало быть романтичным. Зато какое счастье испытываешь, когда наконец видишь его. И не важно, что через толстенное стекло и решетку, и пускай не слышно слов, но я вижу его глаза и этот час, пока мы вместе я испытываю долгожданное чувство покоя. Я знаю, что он сейчас рядом и в эти 60 минут с ним ничего не случится и сейчас мне не нужно волноваться. Не скрою, после «свидания» хочется тихонько лечь и умереть. А еще хочется найти цветик-семицветик и загадать желание о жизни, в которой больше не будет тюрьмы. Знаете, что оказалось самым сложным?! Пережить то, что из жизни ушли простые радости. Вместе завтракать, ждать с работы, ходить вместе в гости, готовить вкусненькое к приходу друзей. Стирать и гладить его вещи – оказалось тоже частью счастливой жизни. Жизнь разделилась на «до» и «после». Когда Сашу арестовали, я перестала дышать. Я поняла, что ни одна моя клеточка не жизнеспособна без него. А еще я поняла, что каждый из нас, как бы благополучно он себя не чувствовал и каким бы защищенным он себя не представлял, может оказаться совершенно беспомощным под катком системы.Но, несмотря на то, что больно, тяжело и страшно, я счастлива. Мой муж – настоящий мужчина. Каждый раз, когда я его вижу, в тюрьме, в прокуратуре на допросе или в суде, я испытываю безграничное чувство гордости от того, что я его жена. Он мужчина! Как написала Ксения Соколова (российская журналистка) о Ходорковском, я поняла, чем отличается «мужчина» от «унылого говна». (На сайте мы выложили её статью. Я получила сказочное удовольствие от прочитанного. Желаю вам того же.) Он настоящий! Точнее – он настоящий мужчина! Он – человек с несгибаемым чувством свободы и невероятным достоинством. Когда я вижу Сашку, я понимаю, что мне есть за кого бороться. Я не прячу глаза, встречая знакомых, мне не стыдно, что муж в тюрьме, потому что я знаю, что он не виновен. Я знаю, что в любых обстоятельствах он останется достойным человеком, которым я не перестаю восхищаться.
Благодарю Господа за друзей и семью! Иногда сама себе завидую! Ну, не может одному человеку столько раз повезти! Говорят, друзей много не бывает. Враньё! Бывает! У нас их на самом деле много! Иногда наступают дни, когда кажется: всё, больше не могу. Но они так умеют чувствовать момент, что обязательно кто-нибудь оказывается рядом. Конечно, им сейчас со мной тяжело. Я не привыкла жить одна. Я уже почти 20 лет с Сашкой. Сложно вот так вот вдруг всё взять в свои руки. Обязательно что-то ломается, мне все время куда-то нужно, и как правило, в два места одновременно. Нахожусь в состоянии постоянного поиска идей по освобождению Саши и денег, для их реализации. Каждый из наших друзей особенный. Пройдясь по нашему сайту, вы увидите, что он разношерстный. Это все потому, что мы разные, и каждый из нас внес сюда что-то свое. А еще это значит, что каждый готов вместе со мной бороться за Сашку и подставить плечо помощи. Ни один из них не сомневается в невиновности Саши, и все мы верим, что скоро будем видеть его ни через решетку.
А еще он мне пишет. Мы переписываемся! Только не спрашивайте, как мы передаем друг другу письма. Если разрешит, я их выложу (в сокращении). Наверное, для первого раза достаточно. Я обязательно продолжу общаться с вами посредством Сашиной с вами переписки. Как бы там ни было, а я буду промежуточным звеном между ним и вами и вряд ли удержусь от своих реплик. До встречи!